Евразийский мейнстрим как альтернатива англосаксонскому мейнстриму

Олейников А.А. Методологические основы адекватности современной экономической теории: критика западного мейнстрима (Методология системного экономико-философского анализа национального хозяйства): Научное издание. (Серия «Евразийский мейнстрим: русский взгляд»). // А.А. Олейников, д.э.н. – Белгород: ООО «Эпицентр», 2016.— 395 с. // авторский сайт д.э.н. А.А. Олейникова: [“Электронный ресурс]: URL: Режим доступа: www.euroasianmainstream.ru].

           Иногда в ходе научных дискуссий ставятся вопросы, которые являются либо провокационными, либо ― риторическими, а именно: «возможно ли реальное противоречие мейнстримов разных цивилизационных дискурсов или они являются элементами суперструктуры?»; «является ли мейнстрим выражением доминирующей картины мира (цивилизационной матрицей в данное время в данном месте или это способ сокрытия истины)?»; «может ли истина быть маргинальной в контексте общечеловеческого мейнстрима?»[1].

       Ответ на эти вопросы зависит от мировоззренческого выбора и соответствующей точки зрения. Результаты научных исследований зависят в большой степени от научной методологии, а она ― от принятой точки отсчета, от угла научного зрения. Л.Н. Гумилев, например, очень  верно подчеркивает: «то, что называют обычно «всемирной историей» ― способ подачи  материала, когда произвольно выбрана точка отсчета»[2]. Добавим от себя:  выбрана на основе определенной системы ценностей, которые задолго до этого избрал этнос. Напомним читателю, что методология исследования всегда является производной от укоренившихся этнических стереотипов, от избранной этносом психологической доминанты поведения, скажем ― индивидуалистического этнического стереотипа, или, наоборот ― общинного, коллективистского поведения, нацеленного на достижение общего блага, на участие в общем деле.

Ниже опубликован параграф 5 из гл 10 вышеуказанной монографии.

Евразийский мейнстрим как альтернатива англосаксонскому мейнстриму

 

1. Причины неадекватности англосаксонского мейнстрима

         Слово «мейнстрим» происходит от английского mainstream (в переводе означает — основное течение). Его употребляют для обозначения основного направления в различных областях (в науке, литературе, культуре, искусстве и пр.) для какого-либо отрезка времени. Понятием mainstream обозначают господствующее в экономической науке западное направление, англосаксонский подход в определении предмета экономики и методологии анализа.

       История современного мейнстрима ведется с начала маржиналистской революции в 1871-1874 г.г., заложенной в трудах «Теория политической экономии» У.С. Джевонса, «Основания политической экономии» К. Менгера и «Элементы чистой политической экономии» Л. Вальраса. В этих трудах разработана теория предельной полезности, которая считает, что меновая стоимость благ сочетает фактор полезности и фактор редкости.

         Как уже отмечалось неоднократно выше, маржинализм, объявленный на Западе последним словом в экономической науке, действительно произвел революцию, названную маржиналистской революцией.

      Судите сами. Мейнстрим отказался от социально-экономического анализа воспроизводства, исключив из своего анализа человека. Соответственно, исчезли понятия «стоимость», «цена производства», «стоимость рабочей силы», «воспроизводство». Произошел чудовищный регресс экономической теории, оказавшейся под гнетом вульгарной философии позитивизма и постмодернизма. В итоге маржинализм превратился в антинауку, подменив хозяйственно-экономические отношения между людьми субъективными математическими «предельными величинами».

       Субъективизм и релятивизм здесь возводятся в геометрическую прогрессию, стремящуюся к отрицательному абсолюту, так как реальность здесь исчезает абсолютно, сущность заменяется явлением, а законы развития ― субъективным частным выбором. Как известно, именно эта позиция породила маржинализм как одно из основных направлений западной экономической теории. Маржинализм, как уже подчеркивалось, занимается форменным одурачиванием студенческой молодежи, а также научной и мировой общественности, заменяя отношения между людьми цифрами ― некими «пределами» математических функций. Западная неоклассическая теория использует маржинализм, чтобы подвести некую «теоретическую базу» под реально несуществующие нигде модели «свободной конкуренции» и «свободного рынка», «открытого общества».

       Происходит просто тотальное оболванивание мировой общественности, когда  неоклассика в форме маржинализма как теории неких предельных экономико-математических величин, заменяющих в анализе отношения между людьми и реальными рыночными субъектами, объявляется высшим достижением современной экономической науки ― мейнстримом.

Доценты и профессора читают лекции согласно разделам учебных программ экономикса о т.н. «Совершенной конкуренции», студенты все это штудируют, изучают проблемы несовершенства «переходной экономики» в России ввиду, якобы, «неразвитости свободного предпринимательства» и «отсутствия свободного рынка». Но все это оказывается блефом и обманом,  а, выражаясь юридическим языком, ― подлогом.

 

[1] Мейнстрим как стратегическое оружие системы // http://politosophia.org/page/meynstrim-kak-strategicheskoe-oruzhie-sistemy.html.

[2] Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия. – М., 2003. – С.37.

2. Евразийский мейнстрим: движение национальной экономики как часть социокультурной динамики русской нации

 

       Культура является базовой категорией цивилизационного анализа. В методологии традиционализма она  рассматривается как  базис, на котором выстраиваются все цивилизационные структуры, рассматривается как «нематериальный ресурс экономического развития» (И.Д. Афанасенко).

        Говоря о русской Евразии и о закономерностях движения национальной экономики и всего национального хозяйства, здесь следует уже указать на то, что нас интересует  именно русская культура, производная от культуры Святой Руси, от русского духа. Речь идет о совокупности духовных ценностей, определяющих нестяжательские принципы русского народа, направленные  всегда на 1) достижение всеединства как духовного единения всех 180 этносов нашего многонационального народа, 2) на совестное выживание, опираясь на взаимозависимость и чувства надэтнического ― духовного братства, выделявшие всегда русских; 3) солидарность как нацеленность всех на достижение единой цели. Даже наш Президент В. Путин выдели главную черту русского народа, производную от всего вышеуказанного: «только у нашего народа могла родиться известная поговорка: «На миру и смерть красна»… Это значит, смерть за други своя, за свой народ, за Отечество. Вот в этом и есть глубокие корни нашего патриотизма. Вот отсюда и массовый героизм во время военных конфликтов и войн и даже самопожертвование в мирное время. Отсюда чувство локтя, наши семейные ценности. …Мы пошире, пощедрее душой. …Мы всегда, сотнями лет опирались на свои ценности, они нас никогда не подводили, и они нам ещё пригодятся»[1]. 

     Все эти свойства русских определяют принципы жизнедеятельности всего нашего суперэтнического народа, будучи нацелены главным образом на — выживаемость, на спасение ближних, на жизнь, понимаемую в рамках восточной философии общей судьбы. Великое «МЫ» здесь является безусловным приоритетом, уступая  место эгоизму и себялюбию. Соответственно, что экономика и ее модернизация, движение всего национального хозяйства здесь, при таком подходе, ― рассматриваются как общее дело, которое надо сделать вместе, сообща. В контексте русской культуры и русских традиций жизнедеятельности, принципы модернизации, да и вообще движения, организационного развития евразийского национального хозяйства, рычаги — должны опираться на свойства нашей культуры, обеспечившие выживаемость Святой Руси во всех ее исторических формах.

      Принцип ― это инструмент, это рычаг, с помощью которого создаются новые организационные формы, то есть новые институты. А на их основе выстраиваются соответствующие формы собственности, производства и хозяйствования. Другими словами, национальное хозяйство и национальная экономика всегда являются институционально организованными, но только на основе ценностей определенной культуры.

       И вот здесь мы неизбежно упираемся в противоречие двух подходов при определении стратегии хозяйственного развития. Для частнохозяйственного подхода существует лишь стратегия фирмы, только лишь нацеленность на свое частнохозяйственное будущее. Для народнохозяйственного похода принципиально важна интегративность экономики и хозяйства. При этом национальное хозяйство в системе здорового общества призвано создавать базу для реализации этой стратегии. Главным здесь является ― стратегия,  нацеленность на будущее.

  • Основоположник «молодой исторической школы» и яркий представитель «социально-этического направления», возникшего в Германии в 70-х годах XIX в., Густав Шмоллер (1838–1917) дал свое новое определение предмета политической экономии. «Политическая экономия, — писал он, — есть наука, которая описывает народнохозяйственные явления, определяет и объясняет их в связи с их причинами, поскольку они могут быть поняты, как единое целое, причем, конечно, предполагается, что прежде будет определено понятие народного хозяйства». При этом главным элементом, конституирующим народное хозяйство, является для него — нация, связанная общими чувствами и идеями, нравами и правовым порядком, имеющая единое устройство, постоянное общение и развитую систему обмена[2].

         И это противоречие является противоречием системы ценностей и принципов, которыми руководствуются сторонники двух противоположных подходов к динамике развития страны. Для первых, как известно, важны деньги и власть. Они исповедуют протестантскую хозяйственную этику, основанную на протестантизме. Достаточно вспомнить, что буржуазная мораль явилась результатом культурной революции, которая произвела новые смыслообразующие принципы культуры. Изменение смыслового вектора жизни западного человека привело к формированию новых смыслообразующих принципов жизнедеятельности не только каждого человека и общества в целом. Буржуа вообще — это человек с явно выраженной антиобщественной мотивацией. Свои частные интересы (барыши, денежная выгода) — для  него, безусловно, выше всяких там общественных интересов. Ко всему обществу он неизменно подходит с критериями частной выгоды, денежной эффективности. Понятия народнохозяйственной эффективности и критерии целостности общего (страны, региона) ему глубоко чужды. По сути,  это —  нравственное помешательство, а это уже —  диагноз[3].

  • Тот факт, что тип экономики и хозяйства порождаются и определяются религиями, подтверждает произведенный нами анализ социокультурной динамики возникновения и развития капитализма[4]. Антихристианская, протестантская революции XVI-XVII веков, превратившая христианство в «религию для богатых» (Н. Бердяев), утвердила не просто власть денег, она сделала деньги и денежное богатство высшей «ценностью», замаскированных под истинное христианство, — всего лишь выраженных «в терминологии христианства» (Э. Фромм)[5]. И это становится понятным, если не забывать, что «христианская религия ― это не только философско-этическая  система, это принцип жизни, способ бытия и твердое его основание»[6].

      В основе народнохозяйственного подхода лежат религиозно-нравственные ценности Востока, которые сформировали восточный капитализм. Это ― это не географическое понятие, а социокультурная категория, которая отражает процессы, протекающие не только в буддистских и индуистских странах, но на всем Востоке вообще, включая страны ислама[7], а также страны, исповедующие восточное христианство. Экспансия западного (англосаксонского) капитализма на Восток не привела к желаемым результатам: не произошло унификации мира на основе западной экономической системы. Выяснилось, что законы западного капитализма не работают на Востоке. Во всех азиатских странах получился качественно другой тип капиталистического развития.      

      Руководитель японской корпорации «Сони» Акио Морита, анализируя факторы успеха лучших компаний страны, пишет: «Самая важная задача японского менеджера состоит в том, чтобы установить нормальные отношения с работниками, создать отношение к корпорации как к родной семье, сформировать понимание того, что у рабочих и менеджеров одна судьба. Компании, которые достигли в стране наибольшего успеха – это те компании, которые сумели создать веру в единую судьбу у всех работников и акционеров»[8].

     Историческая динамика развития японского капитализма убеждает нас в том, что формационные структуры развиваются внутри цивилизационных структур, что движение национальной экономики является составной частью социокультурного движения нации. Если англосаксонский капитализм является порождением «индустриальной религии» (Э. Фромм) и соответствующей протестантской хозяйственной этики, то японский капитализм оказывается производным от духа буддизма и конфуцианской этики.

  • Ситеи Ямамото в книге «Дух японского капитализма» (1984 г.) исследовал духовные источники капитализма в Японии. После второй мировой войны политические руководители Японии и лидеры бизнеса встали перед необходимостью создания особой японской системы управления бизнесом и всем хозяйством страны. При этом они сознательно обратились к своему прошлому, т.е. к своим историческим духовным и религиозным корням, отвергая западный путь модернизации. В разработке новой концепции приняли активное участие  ученые, политики и лидеры бизнеса. Промышленная группа «Дойкай» создала одноименную общественную организацию «Дойкай», которая на своем национальном съезде в 1956 г. приняла декларацию «Ответственность руководителей перед обществом».

      Стержнем новой философии управления стало признание социальной ответственности, лежащей на управляющих. К. Мацусита, один из руководителей корпорации ««Мацусита Электрик Индастриал», полагает, что «каждая компания, вне зависимости от ее размера, должна иметь определенные цели, отличные от получения прибыли, цели, которые оправдывают ее существование среди нас». B 1965 г. группой «Дойкай» была организована комиссия по изучению текущих проблем теории управления. Комиссия выработала обобщенный взгляд, который декларировал: «Хотя извлечение прибыли остается основной целью деловой активности, необходимо уточнить, что понимает под этим тот или другой руководитель. Понятие о прибыли как о цели расширилось и преобразовалось в понятие создания и увеличения благ, причем одним из аспектов этого является рост общественной значимости менеджеров. Сюда же относится обеспечение общественного благосостояния и справедливое распределение созданного между участниками производственного процесса»[9].

       Анализ динамики формационно-цивилизационного развития дает нам ответ на вопрос, почему именно после войны в Японии усилилось внимание к своему «феодальному наследию». Цивилизацию создает  борьба за ее существование. Освальд Шпенглер верно заметил, что цивилизации рождаются и живут в борьбе за утверждение своих фундаментальных ценностей, и эта борьба ― «есть глубоко внутренняя, страстная борьба за утверждение идеи против внешних сил хаоса и внутренней бессознательности, где угрожающе затаились эти противоборствующие силы»[10]. В цивилизациях, созданных культурой одной великой страны, данная борьба неизбежно превращается в общенациональную борьбу ― за выживание всей нации.

    Итак, стремление Востока придерживаться традиций общины является отражением основного закона развития традиционного общества. Следуя этого закону, Япония возродила на своих предприятиях дух общины, стремясь сохранить в своем обществе основы общинного сознания и общинной жизни. Следуя этому закону, России как русской Евразии и как стране-цивилизации также предстоит вернуться к традиционным истокам нашей северо-восточной цивилизации, также возрождая утерянные нормы общинной жизни.

 

3. Евразийским мейнстрим как основа учебных вузовских курсов. Вопросы социализации молодежи.

 

        В речи на Валдае в 2013 году Президент РФ Путин указал на недопустимость механического копирования чужого опыта, попыток «извне цивилизовать Россию»[11]. В этом контексте понятно, что американизация процесса преподавания экономической теории в вузах — является формой скрытой агрессии со стороны внешних сил, стремящихся управлять Россией как колонией, лишая нас реального суверенитета. Однако в вузах России до сих пор тотально господствуют американские и американизированные учебники по экономической теории, основанные на теории однополярного мира.

Учебники по экономической теории для вузов России основаны на западных стандартах. Так, например, в аннотации к учебникам для вузов по экономической теории (микро- макроэкономика), как правило, указывается, что «темы микро- и макроэкономической теории излагаются по единой, последовательно маржинальной методологии».

    Неоторые заведующие кафедр открытро заявляют: «Миссия кафедры «Микроэкономика» заключается в переходе на преподавание микроэкономики по образовательным программам и стандартам нового поколения в русле мировой экономической науки». А в России эти стандарты являются американскими стандартами, которые были разработаны на деньги Дж. Сороса[12].

  • Отто фон Бисмарк подчеркивал: «Русских невозможно победить, мы убедились в этом за сотни лет. Но русским можно привить лживые ценности и тогда они победят сами себя»[13]. Очевидно, что для этого необходима огромная  пропагандистская машина по промывке мозгов, по глобальной дезинформации населения всего незападного мира.  И  эта машина уже давно создана,  ловко манипулируя сознанием людей по всему миру, создавая ложные, пропагандистские мифы, внедряя ложные ценности. В России эта машина приводится в действие «английским элементом» (о котором писал О.Шпенглер) и  невидимым  «американским  воинством»,  внедренным  и в наше правительство и в наше обществоведение.

        Вот и получается, что Минобразования РФ, которое с начала 1992 года возглавило массовую американизацию  всего нашего обществоведения, прикрывая все это разговорами о необходимости отказа от «устаревшего марксизма-ленинизма», перешло на сторону нашего идеологического противника. Вот уже почти четверть века Министерство образования России воюет с Россией, ведет войну против русских и занимаясь т.н. рекультурризацией всего нашего многонационального народа, т.е. внедряя насильственно в головы нашей молодежи западные ценности и принципы[14].

         Суть проблемы здесь заключается в том, что преподавание экономической теории в светских вузах, как известно, основано денежных ценностях и соответствующей методологии, импортированных в Россию из США. Само по себе это — преступление. Это — добровольная сдача нашего духовного пространства в руки идеологического и цивилизационного противника России и всего Православного Востока. Принципиально важно, что эта система обучения, основанная на западных методиках, на западных порочных доктринах, работает сегодня против России и стран СНГ, формируя в наших странах молодежь, воспитанную на основе прозападных стандартов и ценностей, стремясь настроить ее антиклерикальнов духе отрицания высших божественных ценностей, утверждая взамен «религию прав человека» и прочие  ценности «современного общества», подвергнутого агрессивной секуляризации[15].

      Что означает для наших восточных народов-этносов, сформировавших суперэтнический русский народ, проживающий исторически в рамках русско-евразийской цивилизации, выбор модели национальной экономики и национального хозяйства, утверждающей чуждые всем нам индивидуалистические стереотипы хозяйственного бытия? Очевидно, что такой выбор является вызовом нашим традициям, противоречит цивилизационным основам нашего бытия.

     Из всего этого следует важный вывод. Мы не можем произвольно выбирать модель национального хозяйства. Она определяется всей совокупностью социокультурных, цивилизационных, геополитических и религиозно-нравственных ценностей, исторически сформировавших русско-евразийскую цивилизацию. Соответственно, Евразийский союз может быть устроен только на основе общих для всех нас — евразийских (восточных и северо-восточных) традиций и ценностей.

       Таким образом, вопрос о том, приемлем ли для нас экономикс и допустимо ли преподавать экономическую теорию в наших вузах на основе чуждых нам идей и ценностей, имеющих протестантскую «духовную» укорененность, — является в целом риторическим вопросом. По большому счету и нас нет выбора, когда мы приступаем в разработке нашей, евразийской экономической теории, евразийского мейнстрима, формирующего основы евразийского теории национального хозяйства и, соответственно, евразийских учебников по экономической теории как теории национального хозяйства.

 

[1] Прямая линия с Владимиром Путиным, 17 апреля 2014 года // Центральное телевидение РФ. http://www.riasv.ru/entry/73971/.

[2] См.: Замятин В.Н. История экономических учений. – М.: Изд-во «Высшая школа», 1964. С. 297-300.

[3] Фромм Э. Иметь или быть?: Пер с англ. — 2-е изд., доп. — М.: Прогресс, 1990. – С. 90.

[4] См. подробно: Олейников А.А. Экономическая теория. Политическая экономия национального хозяйства. Учебник для вузов: для бакалавров, специалистов и магистров. 2-е изд., перераб. и доп. В 2-х ч. ― М.: Институт русской цивилизации, 2011. – С. 340-346.

[5] Фромм Э. Иметь или быть?: Пер с англ. — 2-е изд., доп. — М.: Прогресс, 1990. – С. 152.

[6] Кирилл, митрополит Смоленский и Калининградский. Слово пастыря. ― М., 2004. ― С. 179.

[7] Абазов Р. Исламская политэкономия: императивы развития // Восток. – 1995. – № 3.

[8] Морита А. «Сделано в Японии»: Пер. с англ. / При участии Э.Рейнгольда и  М.Симомуры. - М.: Прогресс, 1990. С. 191.

[9] Как работают японские предприятия: Сокр. пер. с англ./Под ред. Я. Мондена и др.; Науч. ред. и авт. предисл. Д. Н. Бобрышев.— М.: Экономика, 1989. С. 11, 40, 44.

[10] Шпенглер О. Закат Европы. – Ростов н / Д: изд-во «Феникс», 1998. С. 184.

[11] Выступление В.В. Путина на итоговой пленарной сессии международного дискуссионного клуба "Валдай". Тема юбилейного заседания клуба - "Многообразие России для современного мира". 19.09.2013 // http://www.rg.ru/2013/09/19/stenogramma-site.html.

[12] Достаточно заметить, что «Государственный  общеобразовательный  стандарт  высшего профессионального  образования» был разработан ―  на деньги Сороса: на титульном листе официального издания «Государственный стандарт высшего профессионального образования» значится: «издано при финансовой поддержке Международного фонда “Культурная инициатива”», а это – фонд Сороса!

[13] http://yablor.ru/blogs/aforizmi-bismarka-o-rossii-i-russki/3642170.

[14] Олейников А.А. Проблема подрыва культурных смыслов: рекультуризация как форма информационной войны // Рождение культурологи в России (сборник научных трудов. Научный редактор – проф. В.П. Океанский. – Иваново; Шуя: Центр кризисологических исследований ФГБОУ ВПО «ШГПУ», 2011; Олейников А.А. Болонский процесс и методология преподавания экономической теории // Международный журнал экспериментального образования. - № 6. – 2011. – С. 97-99.Олейников А.А. Болонский процесс и евразийское пространство: к вопросу о необходимости разработки новых евразийских учебников по экономической теории // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. – №3. – 2012. – С. 98-100.

[15] Олейников А.А. Вопросы преподавания экономической теории в православных вузах: к вопросу о том, на каком языке церковь разговаривает с Человеком в эпоху постмодерна в XXI веке // Социология религии в обществе позднего модерна: Материалы Российской конференции с международным участием. НИУ «БелГУ», 10 февраля 2011.— Белгород: ИПК НИУ БелГУ, 2011. — С. 168-176.

Олейников Александр Алексеевич

доктор экономических наук, профессор

© 2016 Евразийский мейнстрим

8(926)-161-51-47          

8(919)-768-78-83

Логотип.png